В соседнем отсеке фыркал под душем велофигурист Сашка - красавец и балбес.

- Сашик, поможешь? - попросил Иван. Парень, еще в клочьях пены, осторожно, мелкими и аккуратными движениями, протер намыленной мочалкой его спину.

Когда Иван возвращался из душевой, вытирая на ходу голову полотенцем, к нему подошел Вадим, джигит из номера осетина Гриши, и взмолился:

- Слушай, выручи! А?

- Сколько? - кисло осведомился Иван, решив, что речь о деньгах.

- Да нисколько. Жена с мелким приехали. В гримерке кавардак. Приюти ящик на ночь, а? Утром же заберу. Валета, сволочь пятнистую, девать некуда, на ночь в гримерке запираю, он там и безобразничает. Приютишь?

- Валяй! - позволил Иван. Вадим сразу же кинулся к себе за ящиком и Иван услышал, как он костерит на все лады Валета - юного и гораздого на пакости дога. Валет отлаивался.

Иван внес в гримерку здоровый ящик и потянул носом. Майя без него выкурила пару сигарет. Ему это настолько не понравилось, что он вытащил из-за зеркала роскошную табличку "У нас не курят" и выставил на видное место.

- Давно бросили? - поинтересовалась Майя.

- Еще в Магнитогорске, - буркнул Иван, глядя в угол. Ему показалось, что лазоревый костюм висит вроде не так, как он его оставил. Меньше всего Ивану хотелось объяснять сейчас, почему костюм изодран в клочья и чья это на нем засохла кровь.

Но Майя, даже если она и разглядывала тайком костюм, ничем себя не выдала.

- Почему именно в Магнитогорске? - спросила она.

- А там заводских труб прорва! - растолковал Иван. - Весь горизонт за цирком в трубах. Из одной черный дым валит, из другой серый, из третьей вообще оранжевый. Я на них смотрел, смотрел и плюнул. Что я, тоже труба, что ли?

- Вот так сразу и завязали? - не поверила она.

- Иначе нельзя.

- А я и не пытаюсь, - сказала Майя. - Сидишь в обществе с сигаретой никто не пристает Все уважают. Видно ведь - женщина курит, молчит и думает.