- Получше ничего не придумал? - спросил его Иван и скорчил страшную рожу. Но серые глаза посмотрели на него из зеркала совсем замученно. Семь минут номера выматывали больше, чем три плюс три часа репетиций. Иван попытался придать физиономии мужественную бодрость - сдвинул густые брови, сжал губы, да какое там...

Не рожи ему нужно было корчить, а немедленно получить какую-то компенсацию за неудачу, заполучить хоть крошечную победу. И сегодня же, иначе хоть спать не ложись. Но какую?

Если сейчас напиться - прощай завтрашняя репетиция и представление с ней вместе. В гости он, пожалуй, пошел бы и блеснул за столом байками о своих заграничных гастролях. Средство испытанное, но в коллективе давным-давно образовались кружки, семейные и холостяцкие, один он не у дел. А брести выпрашивать у кого-то полчаса общения - невозможно.

И тут в дверь постучали.

- Открыто! - сказал Иван.

На пороге появилась женщина в пятнистой шубке с капюшоном. Ее лицо до самого носа было закрыто шарфом.

- Здравствуйте, - сказала она. - Я насчет костюма.

- Вы художница? - сообразил Иван. - Ну так что же вы стоите? Раздевайтесь!

По ее легкому замешательству он решил, что женщина из тех, кем легко командовать.

- Совсем раздеваться? - ехидно поинтересовалась женщина. Иван понял, в чем дело. Он накинул халат и завязал пояс.

- Вячеслав Андреевич сказал, чтобы я немедленно все обсудила с вами, - сказала художница.

- Вы номер смотрели?

- Смотрела.

Иван насторожился в ожидании незаслуженных комплиментов, но она вдруг показала рукавичкой на старый костюм, свисавший с перекладины.